Иконы
140552126mFVern_fs 15-03-03/ 7 113222 113223 15-03-01/ 8 15-03-01/12 15-03-01/13 15-03-01/45 imper2 hpim5359
Ссылки
Богослов.ру
Архивы

Рецензия А.Н. Боханова на книги «История византийских императоров»

 

Пятитомный труд Алексея Величко, безусловно, привлечет к себе внимание читающей общественности. Перед нами -изложенная живым, образным языком более чем тысячелетняя история правивших династий византийской империи, представленная в тугом переплетении политических действий, дворцовых интриг, церковной жизни, военных столкновений и тех личностных особенностей исторических фигур, которые придают особую ауру непостижимости всем ярким событиям минувших времен.

Историография династий византийских правителей достаточно обширна, а источниковедческая база, введенная в научный оборот, — полна и совершенна, чтобы автор мог испытывать недостаток в фактологической базе, обращаясь к которой, он разворачивает перед читателем увлекательные сюжеты, рисует живые характеры и судьбы, последовательно и скрупулезно раскрывает дух и смысл цементировавшей череду императорских правлений великой христианской идеи. Без этой целенаправленности авторского замысла повествование неминуемо бы распалось на монотонный ряд исторических анекдотов, цитат и разноплановых отступлений, а сам результат многолетних трудов вряд ли пришлось признать состоявшимся.

С правления Константина Великого, положившего начало воцерковлению римской империи, до попытки флорентийской унии и падения Константинополя, вначале под ударами полчищ крестоносцев и окончательно — в ходе османского нашествия, минуло 11 с половиной веков. Унаследовавшая лучшие достижения античной мысли, одухотворенная светом христианства, вобравшая в себя многоцветье культур Востока и Запада византийская цивилизация оставила ярчайший след в мировой истории, стала «золотым корнем» государственности, духовности и национальной идентичности десятков стран и народов Восточной и Центральной Европы, Передней Азии и Ближнего Востока. Традиции византизма пронизывают, без преувеличения, глубокие пласты европейской и азиатской истории, служат связующим мостом античной эпохи с новым временем и современностью, заставляя историков, философов, социологов и политологов вновь и вновь обращаться к полузабытым страницам дворцовой жизни Константинополя. Эти страницы переполнены драматизмом, отмечены кипением человеческих страстей, ярчайшими из которых выступали ни с чем не сравнимое властолюбие и… беспримерное религиозное рвение.

Действительно, из 112 императоров, занимавших константинопольский престол между 395 г. — традиционно принятое начало самостоятельной исторической жизни восточной римской (византийской) империи — и 1453 г., лишь 34 умерли естественной смертью, 8 погибли на войне или в результате несчастных случаев, тогда как 20 были убиты своими соперниками, 18 — ослеплены или оскоплены, 17 умерли в заключении, 12 сами отказались от власти, 3 уморены голодом. Но за калейдоскопом дворцовых переворотов, мятежей, сражений и набегов, мастерски, едва ли не художественно описанных в пятитомнике А.Величко, угадывается нечто большое, вырастает понимание великого цивилизационного предначертания византийского народа, мыслившего себя и свою империю как единое церковно-государственное тело, тождественное истинному христианскому миру.

Следуя учению отцов Церкви, правители Византии искренне пытались построить христианскую человеческую общность, которая бы была созвучна небесной. Приблизить земную империю к Царству Божьему могло только справедливое и гармоничное царство, основанное на истинной вере. На протяжении тысячелетней истории этот идеал сохранял свое высокое значение, как бы далеко не отступало его практическое воплощение.

Видный русский церковный историк А.Лебедев убедительно показал, что наиболее характерной чертой многочисленных исторических персонажей византийского общества была именно глубокая религиозность, вплоть до благоговейного соблюдения мельчайших тонкостей церковного обихода и богослужебного устава. За ту религиозную веру, которую они считали истинной, византийцы готовы были нередко претерпеть любые страдания и даже отдать свою жизнь. Причем по мере ослабления византийского государства приверженность византийцев отеческой религии лишь возрастала. Еще на заре византийской истории в эпоху Вселенских церковных соборов с их ожесточенными христологическими дискуссиями ярко проявилась такая черта византийского национального характера, как любовь к богословским спорам, к которым были равно привержены и императоры, и простолюдины. Один из «великих каппадокийцев» Григорий Нисский писал, что в конце VI в. в Константинополе рыночные менялы, булочники и банщики вместо того, чтобы заниматься своим прямым делом, выясняли соотношение ипостасей Святой Троицы.

Дух глубокой, подлинно народной религиозности пропитывал все, созданное византийцами, — от архитектуры и живописи до законодательных актов и установлений.  Этот же дух определял высокую эстетическую ценность всех достижений византийской цивилизации. Особенный труд, который она приняла на себя и, выполнив который, она безвозвратно погибла, по словам яркого русского писателя и философа В.Розанова, содержал в себе не меньше абсолютной красоты, «совершенно и неизъяснимо оригинальной», чем искусство и философия Древней Греции, римское право и т.п. «Оригинальная черта Византии, — писал Розанов, — состоит в том, что, взяв важнейшие моменты бытия человеческого — рождение, смерть, обращение души к богу — она окружила их такой высокой поэзией, возвела к такому великому смыслу, к какому они никогда дотоле не возводились в истории. Литургия Иоанна Златоустого или песнопения Иоанна Дамаскина -это в своем роде исторический Капитолий или Парфенон, это так же глубоко, прекрасно и правильно отвечает некоторому предмету своему, как только что названные памятники отвечают своему особому смыслу».

В этой связи труд А.Величко предстает перед нами цельной, органически связанной картиной становления, жизни и гибели империи, неустанно стремившейся к воплощению в земной жизни божественных установлений христианских заповедей. С полным основанием работу автора можно считать продолжением традиции, заложенной фундаментальными трудами выдающихся отечественных византиеведов — В.Сокольского и Ф.Успенского, Ю.Кулаковского и А.Васильева, А.Карташева и Г.Литаврина, И.Мейендорфа и др. Большинство этих исследований были написаны в дореволюционной россии, что не было случайным. Повышенный интерес к византийской тематике подогревала могучая славянофильская традиция российской общественно-политической и историко-философской мысли, сосредоточенная на поиске цивилизационной идентичности народов, объединенных имперской скрепой и заселявших просторы евразийского континента. В трудах А.Хомякова, Н.Данилевского и, особенно, К.Леонтьева византийскому наследию в российской цивилизации уделялось неподдельное, пристальное внимание. Высказанные ими идеи и обозначенные подходы получили развитие в послевоенные и послереволюционные годы в трудах оказавшихся в эмиграции евразийцев — Н.Трубецкого, П.Савицкого, Г.Вернадского, Л.Карсавина и др., — а в последние десятилетия XX в. — таких разных по взглядам и исследовательскому кругозору, но объединенных общими обстоятельствами личной судьбы и глубоким неравнодушием к судьбам россии А.Солженицына и Л.Гумилева. Официальная советская историография, как известно не баловала византийскую проблематику вниманием, в результате чего в значительной мере пресеклась плодотворная исследовательская традиция, заложенная в императорской россии. После распада СССР как последней евразийской империи интерес к византийскому философско-политическому наследию вспыхнул с новой силой. Увидели свет многие исследования, подготовленные в советское время, но по тем или иным причинам не выходившие из печати, переиздавались или заново вводились в научный оборот редкие или ранее не известные письменные источники.

Обращение к специфическим особенностям политической и религиозной культуры византийской цивилизации оказалось неожиданно востребованным в атмосфере острых общественно-политических дискуссий, разгоревшихся вокруг путей выхода страны из острейшего системного кризиса, который затронул не только привычные геополитические контуры и социально-экономическое устройство, но и всю систему духовных и морально-нравственных ориентиров населения 1/6 части земной суши.

Рецензируемая книга в данной связи представляет бесспорный интерес, вводя читателя в увлекательный мир византийской империи и знакомя его с одной из ярких глав мировой истории.

Добавить комментарий

Войти с помощью: